Хачисмел Демуров. Фото из архива газеты. Победа и память не оканчиваются по прошествии юбилейной даты, они - вечные, связанные друг с другом, с нашим прошлым, настоящим и будущим. Не забывать цену Победы в Великой Отечественной войне, наших близких, земляков, наших героев! Его имя значит - «уважение», «доброта». Он и был таким, добрым, внимательным, с уважением относившимся к старшим, с заботой - к детям, мечтал их учить - окончил Орджоникидзевское педагогическое училище. Но стал вначале военным - время уже было тревожное, а потом… Просто не вернулся из боя, с войны не вернулся. И лишь фотокарточка осталась родным, на ней чуть улыбается 22-летний офицер с серьёзным взглядом, Хачисмел (на русский манер - Харитон) Демуров, выпускник Орджоникидзевского военно-пехотного училища. Снимок чудом сохранился, а вот письма с войны - нет, линия фронта проходила по окраинам его родного села Фиагдон Северо-Осетинской АССР (ныне Нижний Фиагдон Республики Северная Осетия-Алания). И только от старших младшим передавались устные рассказы о войне, о его письмах. О нём рассказывала нам учитель физики и математики Фиагдонской школы Жанна Хубаева. Севастопольские бои - Это родной дядя моего мужа - Хачисмел Агубеевич (на русский манер Харитон Александрович) Демуров, родившийся в 1918 году (по иным данным - на год раньше. - Ред.), - рассказала читательница, - учителем мечтал стать, но сразу после окончания педагогического училища по совету дяди офицера Красной Армии Асага Демурова поступил в военно-пехотное, ведь уже шла война в Испании, уже была планета на грани катастрофы Второй мировой. Училище наш родной человек окончил за год до войны, служить направили куда-то в Украинскую ССР, там его и застала война. Писал, конечно, и со службы, и по номеру полевой почты, воинской части можно было бы узнать, но не сохранились те письма. Они, как и две благодарности от командования родителям офицера, Надене и Агубе, сгорели во время бомбёжки села осенью 1942-го. Но вспоминала Ольга, сестра воина, что письма последние были из Севастополя. Дважды ранен был, в госпитале лежал, после второго тяжёлого ранения комиссовать хотели, но он настоял, чтобы дальше воевать. И ещё было письмо однополчанина, рассказавшего, что погиб наш Хачисмел при бомбёжке весной 1942-го, «во время переправы через Керченский пролив». Севастополь - это оборона города с октября 1941-го, попал туда Хачисмел Демуров с частями Приморской армии, в военном архиве есть документ, что воевал в 25-й стрелковой дивизии, это героически сражавшаяся за город 25-я Краснознамённая ордена Ленина стрелковая дивизия имени Василия Чапаева, он командовал ею, ещё не награждённой в годы Гражданской войны. В каком из пехотных, стрелковых полков дивизии воевал наш герой - неизвестно, их четыре было в дивизии: 31-й Пугачёвский имени Дмитрия Фурманова, 54-й имени Степана Разина, 225-й Домашкинский имени Михаила Фрунзе и 287-й. Много лет назад в Севастополе на 9 мая на Графскую пристань приходил седовласый ветеран с двумя медалями «За боевые заслуги» и «За оборону Севастополя» на выцветшей гимнастёрке, Владимир Тарасенко, сержант 31-го Пугачёвского имени Дмитрия Фурманова полка, хотел найти однополчан: «Сержант Пётр Мефодиевич из Ленинграда; Витя из Ялты; Миша-Гаврик из Николаева, старший лейтенант Харитон, комвзвода из Осетии; Кирилл Павлович из Казахстана; лейтенант комвзвода Алёшка-маленький из Костромы; сержант Парников; старшина Абдул из Татарии». Никого там, увы, и не нашёл, не встретил, горевал, что, «видно, погибли все, а он вот выжил после тяжелейшего ранения зимой 1941-го, поднялся». И помочь фронтовику не удалось, тогда ещё не было в открытом доступе базы военного архива, тогда ещё не знали о Хачисмеле Демурове. Быть может, это он и есть «старший лейтенант Харитон из Осетии», а «сержант Парников» - Михаил Парняков с Вологодчины, «Миша-Гаврик» - Михаил Гаврык из Николаевской области, его не стало в феврале 1942-го в госпитале Севастополя… В город-герой, в Крым, 25-я дивизия попала из-под Одессы, после прекращения там обороны, а туда переброшена из Болграда, приграничного городка. В нём 25-я Чапаевская оказалась за месяц до начала Великой Отечественной, из Запорожья перевели, очевидно, там и начинал службу Хачисмел Демуров. В Болграде и вокруг него дивизия заняла 70-километровый участок обороны по рекам Дунай и Прут, городки Кагул, Волканешты в Молдавской ССР и Табаки, Рени, Курчи и Куза-Воды Измаильской (Одесской области). Почти месяц обороны рубежей с началом Великой Отечественной и вынужденные отступления на Одессу, потом на Севастополь. В Севастополе, как говорилось в оперативной сводке за 6 ноября 1941-го, вела бои на подступах в районе нынешнего села Соколиного Бахчисарайского района, потом во втором и третьем секторах Севастопольского оборонительного района, Инкерман, Мекензие­вы горы. Командный пункт дивизии был в Мартыновском овраге, Инкерман, там и гос­питаль был 47-го медсанбата, в штольнях. Возможно, после первого ранения Хачисмел Демуров был именно в том медсанбате, а второе, видимо, в декабре 1941-го - в начале 1942-го оказалось более тяжёлым, сумели ещё переправить в госпиталь на Кавказ, оттуда - вновь в Крым, Керченский полуостров. Раз однополчанин писал, что погиб наш герой «весной 1942-го во время переправы через Керченский пролив», то он не мог участвовать в одном из первых военных парадов, когда 24 марта 1942-го дивизия отмечала 24-летие с момента создания. Фашисты обстреливали позиции дивизии, но из пяти полков, шести отдельных час­тей прибыли на командный пункт роты знаменосцев. Командовал парадом комдив Трофим Коломиец, а принимал - командующий Приморской армией Иван Петров, небо над оврагом охраняли 10 истребителей. Торжественное прохождение по дну оврага и вновь в бой, на позиции. Севастополь 25-я дивизия обороняла до последнего, потери огромные - расформировали в итоге через две недели после падения города. Но знамёна дивизии врагу не достались, комдив вспоминал, что их затопили в бухте, а по иной версии, оставшиеся в живых бойцы сожгли их в землянке у Камышовой бухты. Но Хачи­смел Демуров о своей первой дивизии этого уже не узнал, он погиб, в составе, видимо, 400-й стрелковой дивизии или 143-й стрелковой бригады 47-й армии, второго эшелона Керченско-Феодосийского десанта в феврале 1942-го или чуть позже, вместе с пополнением, что через Керченский пролив доставляли с Кавказа. Погибшие в проливе Мы не знаем, увы, когда погиб офицер - во время переброски пополнения или же во время вынужденной и почти сорванной эвакуации войск с Керченского полуострова, пос­ле падения Крымского фронта. Если это переброска, то возможно, был среди погибших 84 года назад, 8 марта 1942-го на переходе из Тамани в Керчь обстрелян врагом и «пропал без вести», затонул портовый ледокол «Снег». А может это был танкер «Валериан Куйбышев», что погиб у Таманского полуострова 2 апреля 1942-го, 24 погибших. Родные помнят, что в письме однополчанина речь шла о бомбёжке, но может, за давностью лет неправильно, речь шла о взрыве, когда судно подорвалось на мине, как санитарный транспорт «Антон Чехов», что с грузом и людьми шёл в Камыш-Бурун из Новороссийска, 14 апреля 1942-го подорвался в районе Тобечикского озера, более 200 человек погибли. А может погибший 20 апреля 1942-го в Керченском проливе ледокол №7, 25 погибших. Или грузовой теплоход «Восток», в 5 милях юго-восточнее Камыш-Буруна, 10 человек, считается, что погибли - подкрепление вёз 6 мая 1942-го. Одно из последних подкреплений, через несколько дней Крымский фронт пал под натиском фашистов, обещанной эвакуации войск почти не было, кто мог пытался добраться вплавь на самодельных плотах, несколько сантранспортов смогли забрать часть раненых, но на берегу, как чуть позже и в Севастополе оставались тысячи, десятки тысяч… И скупые сводки безвозвратных потерь при обороне Севастополя - 156880 человек, воинов Приморской армии - 104768. В Керченско-Феодосийском десанте и последую­щих сражениях Крымского фронта (с 28 января 1942-го) - 192829, с 8 по 19 мая 1942-го - 162282 человека. Очень многие погибли в последнем рывке, оставшись забытыми на побережье, без патронов, без сил. Впрочем, даже эвакуация на сантранспорте, с красным крестом на палубе, не давала шансов - фашисты отчаянно бомбили Керченский пролив, «был красным от крови». Быть может, Хачисмел Демуров погиб при переправе на бывшем грузовом пароходе «Черноморец», капитана С. Перлова, что 10 мая, в 20 часов 25 минут при выходе из Керченской бухты в районе мыса Ак-Бурун потоплен фашистской авиацией, погибли почти все, кто был на борту, около 500 человек. Через два дня так же погибли сантранспорты «Красный флот» и «Березань», с ранеными затонули… Это наши герои, защитники Крыма, всё равно победители, хоть и долго было ещё до 9 мая 1945-го, хоть и не дожили. Мы, увы, не знаем, когда точно и как погиб офицер из Осетии, море приняло. Но он, Хачисмел Демуров, из селения Фиагдон, мечтавший учить детей, но вынужденный стать военным, погибший за наш полуостров, достоин памяти. Как и все победители. Помним!