Георгий Добровольский, Виктор Пацаев и Владислав Волков (слева направо). Фото из открытого источника. Год юбилейный для нашего Космоса, и радостный, и горький: решения, освоения, полёты, рекорды, гибель экипажа… Немногие знают, что, если бы ни необходимость восстановления страны после Великой Отечественной, то первый советский космонавт появился бы уже к концу сороковых прошлого века. В конце июня 1946-го министр авиапромышленности Михаил Хруничев представил Иосифу Сталину первый проект полёта человека в космос: «О рассмотрении предложения Тихонравова и Чернышева о создании ракеты для полёта человека на высоту 100-150 километров». Инженеры Михаил Тихонравов и Николай Чернышев предложили создать ракету, на которой бы два человека и аппаратура поднялись на 100-150 километров. Иосиф Виссарионович вынужден был на время отложить идею, приоритет - восстановление хозяйства, но уже в феврале 1953-го подписал постановление о начале научно-исследовательских работ по освоению космоса… А в 1971-м СССР стал и первыми в мире, запустившим в работу долговременную орбитальную станцию «Салют». Увы, первый экипаж, работавший на ней, погиб при возвращении на Землю. В истории державы они были, к сожалению, не первыми погибшими космонавтами. 24 апреля 1967-го, на конечном этапе спуска корабля отказала парашютная система у 40-летнего Владимира Комарова; а 23 марта 1961-го погиб при пожаре в сурдокамере готовящийся к полёту 24-летний Валентин Бондаренко. К слову, у американцев, освоивших космос после нас, погибло 14 космонавтов и 5 готовившихся к полёту. 55 лет назад, 30 июня 1971-го, в космосе, на высоте более 150 километров от земли, погибли командир кораб­ля «Союз-11» 43-летний Георгий Добровольский, 38-летний инженер-исследователь Виктор Пацаев и 35-летний бортинженер Владислав Волков. Их позывной был «Янтарь», полёт длился почти 24 дня (рекорд по тем временам), а корабль «Союз-11» стал первым и единственным космическим кораблём удачно состыковавшемся со станцией «Салют-1». Это первая в мире долговременная орбитальная космичес­кая станция весом около 19 тонн и длиной 16 метров (с пристыковавшимся кораблём - 23 метра и весом почти 26 тонн) выведена на орбиту на высоту 200-220 километров над Землёй 19 апреля 1971-го. Помогла мощная ракета «Протон», запущенная с космодрома Байконур. Станция - три больших отсека, переходный, агрегатный и рабочий, все условия для работы и жизни; радиотелефонная и телевизионная связь с Землёй, питание техники от солнечных батарей, беговая дорожка для тренировок, места отдыха и еды, опытный огород, где выращивали лён, телескоп «Орион» для наблюдения и фотографирования звёзд и нашей планеты… Запас кислорода, горючего и продовольствия на станции рассчитан на три месяца - задумывали несколько экспедиций к ней запускать. Но потом выяснилось, что она «против»: из 8 бортовых вентиляторов 6 отказали, не открылась и крышка отсека научной аппаратуры. Решили, что всё это сделают космонавты вручную: запустить к станции планировали «Союз-10», командира Владимира Шаталова и бортинженера Алексея Елисеева, уже дважды побывавших в Космосе, с ними был и новичок, инженер-исследователь Николай Рукавишников. Но отправился их корабль лишь со второй попытки, а состыковаться со станцией не удалось - 90 миллиметров расстояние осталось, пройти его без скафандров космонавты не могли. Скафандров не было уже семь лет - отменили при групповых полётах, и кислород в корабле заканчивался. В общем вернулся «Союз-10» на Землю, поставив свой рекорд - впервые прошла ночная посадка. Станция «Салют-1» оставалась в Космосе, после доработки наземных систем управления ею, решили отправить новый экипаж - «Союз-11»: командир - Алексей Лео­нов, первый вышедший в 1965-м в открытый Космос, Валерий Кубасов - бортинженер и инженер-исследователь Пётр Колодин. Но накануне старта, во время обследования, у бортинженера обнаружили затемнение в лёгком - врачи, заподозрив начало туберкулёза (уже потом выяснилось, что небольшая аллергическая реакция), запретили ему полёт. В итоге из первого экипажа не полетел никто - дублирующим заменили, за 11 часов до старта, намеченного на без пяти восемь утра по Москве 6 июня. Готовились-то параллельно. Командиром «дублёра» был военный лётчик Георгий Добровольский (в войну - юный подпольщик из Одессы), бортинженер - Влади­слав Волков, уже имевший космический опыт, инженер-исследователь - Виктор Пацаев. Именно он 7 июня первым перешёл на станцию после удачного старта и стыковки, поменял неработающие вентиляторы, включил освещение и регенерацию, очищая воздух от запаха сгоревших приборов. И начались работа, опыты, наблюдения. Они станцию подняли ещё на 40 километров. Всё шло нормально, космический день рождения отметили у инженера-исследователя, первые результаты опытов и снимки передали на Землю… Правда, спустя неделю вновь гарь появилась, но справились, выключив один из приборов. И продолжали полёт, передавая родным приветы. Опыт экипажа (можно долго жить и работать в невесомости) и исследования, испытания, эксперименты: астрофизические и медицинские, биологические и технические, по словам академика Мстислава Келдыша, «открывают большие перспективы для метеорологии, геологии, географии, по исследованию океана, растительного пок­рова и ресурсов Земли»…. В 21 час 25 минут по Москве, 29 июня, штатно прошла расстыковка с орбитальной станцией, правда, считается, что, когда пере­шли в корабль «Союз-11», табло выдало сообщение о негерметичности люка, но справились космонавты с проблемой, подложив плас­тырь и закрутив штурвал. Владислав Волков передал на Землю, что расстыковались, «станция пошла слева от нас, с разворотом». В ответ - условия посадки, запланированной 30 июня, в 2.18, в сотне километров от Джезказгана Казахской ССР, ясная погода, 16 градусов тепла… И ещё был сеанс связи пос­ле полуночи. Виктор Пацаев сказал: «У меня виден горизонт по нижнему срезу иллюминатора», а Георгий Добровольский: «Идём по программе. Понемногу появляется Земля. Справа летит станция. Здорово, красивая! Сейчас начинаем ориентацию. Проверили системы. Всё в норме. У меня уже повернулся горизонт. Станция выше меня». Руководитель подготовки космонавтов, заместитель Главкома ВВС страны по космосу Николай Каманин напомнил, что при спуске надо вести постоянный репортаж на коротких и ультракоротких волнах, а после посадки, строго по инструкции, резко не двигаться, не открывать люк (обычно всё же нарушали это космонавты, но никто не ругал) и ждать группу поиска. «Желаю мягкой посадки. До скорой встречи на Земле!». Ответ командира: «Вас понял, условия посадки отличные. На борту все в порядке, самочувствие экипажа отличное. Благодарим за заботу и добрые пожелания». Посадка была мягкой, всего в десятке километров от расчётной точки, только вот в Центр управления полётами вместо стандартного: «Полёт завершён, самочувствие космонавтов хорошее», пришла шифровка - «1-1-1», означавшая «все погибли». Группа поиска буквально за минуты нашла лежащий на боку аппарат, только люк никто изнутри не торопился вскрыть, на стук не отзывался. Когда вскрыли, обнаружили неподвижно сидящих в креслах космонавтов. Попытки реанимации уже не принесли результата: Георгий Тимофеевич Доб­ровольский, Владислав Николаевич Волков и Виктор Иванович Пацаев погибли ещё в Космосе, за полчаса до приземления. Декомпрессия, разгерметизация аппарата из-за невовремя открывшегося клапана, выпустившего воздух. Герои Советского Союза - посмертно. Станция «Салют-1» пролетала в Космосе до 11 ноября 1971-го, сгорев потом в плотных слоях атмосферы Земли над Тихим океанов. 27 месяцев, до сентября 1973-го, СССР взял паузу в космических полётах… Потом были и новые «Сою­зы», и новые «Салюты», к счастью, без трагедий. А 10 лет назад в Казахстане, на месте гибели космонавтов, увековеченном вначале жителями ближнего посёлка, потом общесоюзным памятником, восстановили разрушенный вандалами мемориал «Трём Героям», а имена их носят малые планеты в Космосе. Помним!