Фоторепродукция Владимира Петрова. И вот уже двадцать один год на литературном фестивале «Коктебельская весна» отмечаем день прихода великого русского человека в этот мир. Погружаемся в мир «волнующий и странный» поэта-воина, поэта-романтика, человека чести. Одного из ярчайших представителей Серебряного века, создателя школы акмеизма, прозаика, драматурга, переводчика и литературного критика, путешественника, африканиста. Поэт Осип Мандельштам заметил: «Он был гораздо больше и значительнее своих стихов». Это так, но именно в стихах Гумилёв выразил себя, своё отношение к жизни, долгу перед Отечеством, к сути человеческого естества. Сбылось его пророческое: «Ещё не раз вы вспомните меня…». Напрасно клеймом врага пытались вытравить это имя из нашей истории и литературы. Не получилось. Гордый, независимый патриот страны своей с нами. Каждый год, как Пушкин в Гурзуф, он возвращается в Коктебель, Севастополь и Феодосию. И мы, поэты, прозаики, пуб­лицисты, ценители великого русского слова поём ему в этих местах осанну. Идём его тропами, проложенными на крымской земле. В этом году, отмечая 140-летие Николая Гумилёва, объединяемся сначала в Рес­публиканской универсальной научной библиотеке имени И. Франко 14 апреля, в 12 часов, где её сотрудники и члены Севастопольского и Крымского региональных отделений Союза писателей России представят программу, центральное место в которой отведено поэтическому марафону с участием лауреа­тов Всероссийской литературной премии им. Н. С. Гумилёва. Параллельно в феодосийских центральной городской библиотеке имени А. Грина и городской имени С. Пивоварова состоятся литературно-поэтические вечера. Следующий день участники и гости фестиваля проведут в Коктебеле, начав его с возложения цветов к памятнику поэту, продолжив в доме Максимилиана Волошина, где дважды гостил Гумилёв, и где теперь музейное пространство. В тихом уютном крымском посёлке он написал поэму «Капитаны», читая которую, мы слышим, как «Меж базальтовых скал и жемчужных/Шелестят паруса кораблей». И всматриваясь в даль морскую пытаемся разглядеть паруса летучего голландца, корабля-призрака. Заключительный, третий фестивальный день, - в Севастополе, который Гумилёв посещал дважды, и где был в 1921 году издан его последний прижизненный сборник «Шатёр» с «африканскими» стихами. Литераторов принимает городской Центр семейного досуга информационно-библиотечной системы. День завершится экскурсией «Литературный Севастополь». - Приглашаем посетить в фестивальные дни книжные выставки, совершить виртуальный литературный экскурс, познакомиться с библиографическим слайд-обзором «Рыцарь мечты» на сайте библиотеки и в социальных сетях, - информирует заведующая отделом культурно-досуговой работы библиотеки им. И. Франко Ирина Брязгунова. Николай Гумилёв считал жизнь средством для полёта. Его жизнь закончилась трагически, но гибель полёт крылатого человека не оборвала. Среди его стихов, звучащих в фестивальные дни, возможно, будут и строки из обращения к нам с вами: «Людям будущего»: Издавна люди говорили, Что все они рабы земли И что они, созданья пыли, Родились и умрут в пыли. Но ваша светлая беспечность Зажглась безумным пеньем лир, Невестой вашей будет Вечность, А храмом - мир. Он верил в то, что писал, и о чём. Писал, будто читая мысли «людей будущего». И сегодня мы повторяем вслед за ним: И ныне есть ещё пророки, Хотя упали алтари, Их очи ясны и глубоки Грядущим пламенем зари. Он заглянул к нам из своего далёка, напоминая, что всяк живущий делает выбор - созидать или разрушать. И предупреждает: Разрушающий будет раздавлен, Опрокинут обломками плит, И, Всевидящим Богом оставлен, Он о муке своей возопит. …Не спасёшься от доли кровавой, Что земным предназначила твердь. Но молчи: несравненное право - Самому выбирать свою смерть. Прошедший сквозь военную бойню, он знал, что умереть можно либо бесславно, либо со славой. И сделал свой выбор, предпочтя погибнуть, не предав ни тех, кто был рядом, ни идеалов своих. И слава его нашла. И его плечо сегодня рядом с нашими. Он мечтал «ещё раз отпылать упоительной жизнью огня». Его огненная жизнь пылать продолжает. В нашем тесном мире ему есть место. Он в нем живёт, «мечтая о любви, о грусти, и о тени, в сумраке предвечном открывая азбуку своих же откровений». Разве это не предвидение: «И в этой жизни труд печальный/Благословеньем Божьим стал».