Станислав Говорухин на встрече с севастопольскими зрителями. 2010 год. Фото автора. В России широко отметили его 90-летие со дня рождения. Наверное, он не пришёл бы в восторг по этому поводу: к пышным чествованиям относился скептически. Но смирился бы, потому что отметить на высоком государственном уровне юбилей, до которого мэтр отечественного киноискусства, увы, не дожил, поручил Владимир Путин. Хорошо, что не только дружно пропели оду достойному человеку его коллеги, зрители, но и организовали показ ретроспективы фильмов, вошедших в золотую сокровищницу кинематографа. Когда режиссёр стал совмещать любимое дело с деятельностью политика, это никого не удивило. Скорее, обрадовало: и в этой сфере нужны принципиальные люди, для которых честь и достоинство превыше всего. Было ясно, что подался он туда из любви к кино, надеясь переломить упадочность в кресле председателя Комитета по культуре Государственной Думы. В «грязном деле» политики, считал он, необходимы люди с чистотой помыслов и действий. Он первым заговорил о неразумном наводнении оте­чественных киноэкранов «голливудщиной», растлевающей молодёжь. Напоминал, что США и Европа никогда не были надёжными партнёрами России ни в чём, даже умело скрываемая в разные времена враждебность просвечивала сквозь елейные улыбки. Понимал, и призывал понять других, что Россия - единственная страна, которая противостоит фашизму, американизации и европеизации мира. А в начале нового века обращал внимание всех на резкий разворот Украины во враждебную для России сторону. Он во всём оставался самим собой: резким правдолюбцем с собственными незыблемыми правилами и принципами. Ими и руководствовался на любом посту. Крым был для Станислава Сергеевича особым местом, как он признавался, снимая здесь, представляя свои фильмы на кинофестивалях, участвуя в разного рода и по разным поводам встречах с крымчанами и гостями полуострова. Был непримирим с либералами, в открытую или исподтишка выражавшими своё недовольство возвращением полуострова в лоно матушки России, от которой его отторгли по воле недальновидного правителя. Приезжал он к нам часто, и по разным поводам. Один из них - торжественное открытие Года литературы в республике в 2015 году. Тогда он обратился к крымчанам со сцены Академического драматического русского театра имени Максима Горького: - Для меня большая честь участвовать в этом важном мероприятии на земле, с которой связана судьба многих корифеев русской литературы. В садах Бахчисарая, на брегах Салгира, у моря на граните скал гулял Пушкин, сочиняя свои бессмертные стихи. Эта земля освещена, как солнцем, ликом Антона Павловича Чехова, может быть, самого светлого писателя нашего. Здесь жили Александр Грин, Максимилиан Волошин. Здесь каждый камень помнит Толс­того, Горького, Куприна, Бунина. Это место можно назвать Меккой русской литературы для тех, кто любит читать, любит нашу классику. И, может быть, такое событие, как Год литературы заставит отставить в сторону компьютер и взять в руки книгу. Мы просто обязаны обращаться к своей национальной литературе, к своему родному слову и учить этому молодёжь. Вспоминая, что писал по этому поводу Иван Сергеевич Тургенев, великий русский писатель, потомок древнего татарского рода: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя - как не впасть в отчаяние при виде того, что совершается дома. Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!». На кинофестивали в Ялту и в Севастополь он приезжал и как член жюри, и со своими фильмами, и товарищей поддержать, со зрителями пообщаться. Каждая встреча с ним - незабываема. В любом его ответе, даже на простой вопрос, была осмысленная глубина, раскрывающая его отношение к профессии, к жизни. На один из севастопольских кинофестивалей, в котором участвовали российские и украинские звёзды экрана, знаменитый режиссёр приехал, что называется, на коне: с призом за картину «В стиле Jazz» - «Золотой ладьёй» Выборгского фестиваля. На коне и уехал с главным призом - «Народное признание». О новой работе, необычной для него по стилистике, режиссёр говорил охотно, он ему нравился. - Джаз - мой любимый стиль, кроме классики, конечно, в котором привлекает то, что какой-то один инструмент берёт на себя лидерство и солирует, - представил он картину.- И импровизация, безусловно. И фильм по стилю и по духу с этим совпадает. На вопрос дотошного зрителя - какую идею он, сценарист и режиссёр фильма, заложил в довольно простое и лёгкое повествование? - Да никакой идеи, - пожал мэтр плечами. - Я раньше стеснялся признаваться, потом прочёл у Феллини о том, что режиссёр часто не понимает, о чём его фильм. То есть, понимает, конечно, но сердцем, интуитивно, а выразить словами нельзя. Может быть, иногда не надо выражать. Потому что любое определение - это ограничение. Я тоже никогда не знаю, о чём фильм. Покажу его - критики мне расскажут, о чём он. Такой же и новый фильм. Это, может быть, самая несерьёзная картина из всех, какие я делал. В Москве мы встретились на премьере фильма «Конец прекрасной эпохи». Непривычного для нашего времени чёрно-белого кино. Кое-кто усмотрел в картине критику советской власти и иносказание про нынешнее время. Режиссёр разочаровал: «Я такой задачи не ставил. Снял фильм о том времени, в котором всё плохо, люди врут, говорят не то, что думают, но, чтобы глядя на это, зрителям захотелось бы туда. Мой фильм - не экранизация рассказов из сборника «Компромисс». Я многое взял из записных книжек Довлатова и из своих собственных воспоминаний. Половина текстов - мои. И не о Довлатове это, как кое-кто подумал. Герой - некий обобщённый образ. Я воспроизвёл время - шестидесятые годы прошлого века. А это была прекрасная эпоха для искусства. Именно в тот период была потрясающая плеяда поэтов, создавалась прекрасная литература. Но не каждый мог и тогда найти своё место в жизни, как мой герой, журналист, страдающий за прямоту суждений и непрос­той характер. Собственно, так ведь во все времена бывает. Чёрно-белый цвет работает на достоверность, которая должна быть во всём. Фильм стал лебединой песней режиссёра, после которого он заявил, что не будет больше снимать, признавшись, что его раздражает отношение к отечественному кино: - Моя «Пассажирка» полтора года лежала, прежде чем выйти на экран. Нынче прокатчикам выгоднее запускать попкорновые, как я их называю, ленты. В них, кроме набора аттракционов, ничего нет. Зрителям другого и не надо: они сидят с пивом и попкорном, отправляют эсэмэски. Им не до сюжета, не до логики, не до работы души и сердца. Мы теперь, как во всём мире, показываем кино для подростков, которые и книг-то не открывают. Таким ничего, кроме «Любви в большом городе», «Аватара» и им подобных, и не нужно вовсе. Они - продукт двадцати лет перестроечных, которые привели к уничтожению интеллектуального общества. Для попкорновой публики и для офисного планктона мои картины - отстой. Я и сам для них - отстой. В одной из наших бесед заметил: «Лучшим в себе я обязан книгам». Показал тогда две, которые взял в дорогу: воспоминания Беллы Ахмадулиной и один из самых лучших, на его взгляд, детектив - «В августе 44-го» Владимира Богомолова. Посетовал, что нынешним детям не делают прививки культурой чтения. - Не знаю, как это - жить, не прочитав Пушкина, Тургенева, Лермонтова, Толстого. Некрасов, которого мы разобрали на пословицы, афоризмы, забыт как поэт, прозу никто не читает. Разве что на каком-нибудь мероприятии вспомнят его напутствие - «Сейте разумное, доброе, вечное. Сейте! Спасибо вам скажет сердечное русский народ!». Или его признание: «Я лиру посвятил народу своему», восхищение - «Есть женщины в русских селеньях…», горестное - «Бывали хуже времена, но не было подлей», утверждение - «Воля и труд человека дивные дивы творят!». Хорошо бы своё бытование в этом мире соотносить со словами «Я за то глубоко презираю себя, что живу - день за днём бесполезно губя». Молодых надо научить утолять духовную жажду, укреп­лять духовные силы книгами. Режиссёр Говорухин знал, для кого снимает: - К счастью, не перевёлся зритель, которого я называю советским, - читающий книги, воспитанный на хорошем кинематографе, на хорошем театре. Но этот зритель в провонявшие отвратительным попкорном кинотеатры не ходит. Хорошо, что хотя бы изредка картины идут на телеканалах. Там и «Ворошиловского стрелка», и «Благословите женщину» тысячи людей посмотрели. Такая теперь судьба многих фильмов - не прокатная. Судьба человека и режиссёра Станислава Сергеевича Говорухина сложилась так, как он хотел. По течению никогда не плыл, вёсел из рук не выпускал. Живы выпущенные им в свет фильмы и книги. Их смотрят и читают. Не это ли главное для творческого человека…