Оно в памяти страны, ещё Советского Союза, воскресенье 22 июня 1941-го. Дата, после которой жизнь разделилась на «до» и «в». В войне. Великой Отечественной, всепоглощающей, неимоверно трудной, страшной… И такой праведной для нас, для старших наших поколений, - за жизнь и Отчизну, за право быть и за будущее. Прочувствовав её начало с первых бомбёжек и обстрелов, узнав о нападении врага из полуденного выступления наркома иностранных дел Вячеслава Молотова; осознавая, не веря, надеясь, никто в Союзе из патриотов не сомневался, что «Победа будет за нами!». Вопреки и во имя! Наш читатель полковник в отставке, кандидат исторических наук Юрий Туляков поделился воспоминаниями… Цель - оттянуть - После того, - говорит он, - как в 1933-м в Германии начал формироваться фашистский режим, как были сожжены неугодные новой власти книги, как перешли на уничтожение людей, основой внешней политики Советского Сою­за стала борьба за коллективную безопасность - не могла наша держава бросить иные государства в опасную минуту, никогда в истории не могла. Первое направление той политики уже в 1933-35 годах обозначилось, когда власти страны вели переговоры, старались заключать соглашения с Францией, Чехословакией, Финляндией, Польшей, Эстонией, Литвой, Латвией… Увы, дальше разговоров дело не пошло. В 1934-м наша страна присоединилось к международной организации Лига Наций и попыталась использовать её для создание антифашистского блока, но снова безрезультатно: западные державы, используя вынужденную войну СССР с Финляндией, объявили нашу страну «агрессором», в 1939-м исключили из Лиги. С 1937-го по 1940-й было третье направление внешней политики СССР - установление контактов с германским руководством, подписание двухсторонних документов, «Пакт о ненападении» сроком на 10 лет и сферах влияния; договор о дружбе и границах. Увы, и тогда, и сейчас власти Союза обвиняют в попытках «дружбы» с фашистским режимом, разделе Европы, когда Прибалтика, западные области Украины и Белоруссии вошли в состав СССР… Но истинная цель вынужденного соглашения - максимально оттянуть неизбежную войну с фашистской Германией. В том, что она будет, ни власти, ни жители СССР, в общем-то, не сомневались: знали, что германцы, тем более фашисты, не простят наших побед, ведь Берлин наши солдаты, с боями защищая свою землю, освобождая мир, уже брали в XVIII веке, в XIX-м; да и реванш за Первую мировую немцы получить желали… Но ещё отсрочить, ещё силы подкопить. «Пытаясь объяснить истинную цель документов, - рассказывает Юрий Туляков, - Иосиф Сталин в письме британцу Уинстону Черчиллю писал: «Мне не нужно было никаких предупреждений, знал, что война начнётся, но думал, что удастся выиграть ещё месяцев шесть или около года». Выиграли, кстати, почти два года… Вячеслав Молотов признался потом, «по сути, к войне в главном мы были готовы». Цель - победить В главном - побеждать, защищать всё, что дорого и близко… К этому наш народ, многонациональный, всегда готов. И лозунг-песня Василия Лебедева-Кумача и братьев Самуила, Дмитрия, Даниила Покрасс «Если завтра война, если завтра в поход, будь сегодня к походу готов!». Готовилась Родина основательно, не всё враз удалось - вопреки договору и надеждам, враг вероломно напал. И оружия ещё не было в полной силе, винтовки дореволюционного образца, не у каждого, но… Победа будет за нами! - В экономическом плане основная подготовка выпала на третью пятилетку 1938-1942 годы, - продолжает Юрий Туляков, - приоритет развитию оборонных отраслей, много средств вкладывалось в восточные регионы страны, Сибирь, Урал, куда впоследствии эвакуированы многие предприятия; увеличение на 80% стратегических резервов - экономический фундамент будущей победы. И численность Вооружённых Сил, с 1,5 до 4,5 миллиона человек увеличилась, из запаса призваны многие военнослужащие, на сборы; формировались оперативные соединения. Появлялись новые виды вооружений: винтовка и пистолет конструкции Фёдора Токарева; пистолет-пулемёт Георгия Шпагина; пулемёт Василия Дегтярёва; система залпового огня «Катюша», новые танки «Т-34», «КВ» («Клим Ворошилов»), «ИС» («Иосиф Сталин»), «БТ» (быстроходный танк), самоходные установки; подлодки классов «Щука» и «Малютка»; торпедные катера; самолёты конструкторов Александра Яковлева, Семёна Лавочкина, Николая Поликарпова, Владимира Петлякова, Артёма Микоя­на и Михаила Гуревича, Сергея Илюшина, Александ­ра Щербакова, Павла Сухого, Владимира Мясищева, Михаила Миля, Андрея Туполева. В инженерной работе на 70% к началу вой­ны выполнен план строи­тельства оборонительных сооружений по новой западной границе, в среднем 120 км от старой. Общее руководство осуществлял замнаркома обороны Борис Шапошников, а техническое - Дмитрий Карбышев, но не их вина, что вооружением и гарнизонами обеспечены лишь 17% сооружений. И пат­риотическое воспитание, курсы снайперов, медицинские, связистов, авиационные; людей готовили к поведению в военных условиях. Помню, в подвале нашей пятиэтажки было оборудовано убежище, постоянно проводились тренировки по заходу в него; каждому, даже детям, подобрали противогаз, научили обращаться; у каждого тревожный вещмешок со сменой белья, предметами гигиены, сухпайком. Также не дремала и разведка, особенно, когда в Германии появился план «Барбаросса»: наши разведчики-нелегалы и добровольные помощники, в том числе и немцы, все силы направили на раскрытие замысла фашистов. Накануне вечером, 21 июня, поступила информация, что вторжение начнётся на рассвете в 4 утра. В полночь в Кремле собралось высшее руководство, Иосиф Сталин с наркомом обороны Семёном Тимошенко и начальником Генштаба Георгием Жуковым редактировали боевую директиву, что в час пятьдесят минут поступила на узел связи для передачи по войскам. Войска приводились в полную боевую готовность, но запрещалось пересекать границу. Кроме того, нарком ВМФ Николай Кузнецов передал по флотам приказ о боевой тревоге. Нарком вооружения Дмитрий Устинов вспоминал: «О войне знали, к ней готовились, но, к сожалению, удалось сделать не всё». От того и постигали неудачи первое время, тяжёлые потери, отступления… Но страна сражалась, понимая, что иначе никак. Юрий Туляков стал офицером, историком уже после, а тогда он был маленьким московским мальчишкой, дитя войны. И вспоминает, как «навсегда запомнил чудесное, в начале, воскресное утро 22 июня 1941-го, яркое солнце, голубое небо, лёгкий летний ветерок; с родителями собирались отдохнуть в любимом парке имени Горького… Вдруг в углу заговорил динамик с диффузором из чёрной плотной бумаги. Я не знал, что и кто говорит, но родители взяли меня на руки, поближе к динамику; увидел слёзы у мамы, а папа несколько раз прошептал «война!». Он взял походный вещмешок, мы отправились в районный сборный пункт Дворца культуры завода «Каучук», на Плющихе. Народ всё подходил и подходил, семьями, хотя повесток ещё не разносили. Отец вернулся, сказал, что срочно нужен в дивизии имени Дзержинского (позже - оборона Москвы, обеспечение порядка в столице, - Ред.), его военная служба длилась с 23 июня 1941-го по 20 января 1946-го. А с гражданским населением сразу усилили инструктаж; окна оклеивали крест на крест бумагой для защиты от ударной волны, потом выдали светомаскировочные шторы из чёрной плотной бумаги. И ежедневно бойцы МПВО проверяли светомаскировку. Эвакуация, из десяти коммуналок в нашем доме жильцы остались лишь в двух квартирах, в том числе и мы. Так к нам ворвалась война… Наш долг помнить каждый день непростой истории страны». Нападение фашистов было ожидаемым и внезапным одновременно, Великая Отечественная, жесточайшая и труднейшая, поглощала всё, планы, мечты, судьбы… Но верило наше старшее поколение в слова «Победа будет за нами». Верило и боролось. И нам, будущему, завет: жить и помнить! Фотоколлаж автора.