Одна из страшных заметок в нашей газете, май 1944-го. Фото автора. До той, освободительной Крымской, которую страна, Советский Союз, полуостров, люди так ждали долгие почти 900 дней фашистской оккупации. Особенно здесь ждали, на родной земле, на которой временно звучала ненавистная речь, по которой нельзя было ходить свободно. Совсем немного оставалось до весны 1944-го, месяцы, дни, часы. Она уже надвигалась, готовы были воины Красной Армии вернуть Крым стране. И крымчане, настоящие, искренние, ждали, готовы были помочь, радовались. А враг зверствовал! Сколько их, верящих и ждущих спасения, сколько народных мстителей, приближавших весну, осталось в тех последних месяцах, днях, часах оккупации. Вспомним, ведь сегодня, 8 апреля, началась Крымская наступательная операция. Одна цель - спасение Решение о ней ставка верховного главнокомандования во главе с Иосифом Сталиным приняла 16 марта 1944-го, курировал наступление Александр Василевский, а освобождали полуостров, в основном, войс­ка 4-го Украинского фронта Фёдора Толбухина и Отдельной Приморской армии Андрея Ерёменко. Накануне наступления приказ по фронту, что как Южный и Сталинградский выстоял, переломив ход войны, что уже 4-м Украинским спас Ростов и Донбасс: «…Пусть на наших знамёнах засияет слава освободителей Крыма». Тысячи солдат, матросов, офицеров, политруков ворвались на полуостров, с одной лишь мыслью - спасти, освободить, победить! А здесь в надежде замерли местные, изо всех сил помогали партизаны и подпольщики. К вечеру 8 апреля освобождён Армянск, с большими потерями и огромным мужеством - сотни воинов стали за Крым Героями Советского Союза, многие, увы, посмертно. Наши герои - наша память. И почти ежедневно радостные сводки: 11 апреля освобождены Джанкой, Красноперекопск, Керчь; 12-го - Курман-Кемельчи (Красногвардейское), Сейтлер (Нижнегорское); 13-го - Феодосия, Карасубазар (Белогорск), Ислам-Терек (Кировское), Ак-Шеих (Раздольное), Евпатория, Саки, Симферополь. 14 апреля спасены Судак, Бахчисарай, Ички (Советское), Ак-Мечеть (Черноморское), 15-го - Алушта, 16-го - Ялта. И Москва от имени Родины салютовала: 11 апреля - 20 залпов за Перекоп, Сиваш, Армянск Джанкой, 20 - за Керчь; 13 апреля по 12 залпов за Евпаторию и Феодосию, 20 - за Симферополь; 16 апреля - 12 залпов за Ялту. Жесточайшие бои за Севастополь, освобождение 9 мая (на Херсонесе врага добили 12-го) и в час ночи 10-го - 24 залпа Родины - победителям. Лишь миг… И как же горько, страшно было погибать за миг до освобождения, до решающего сражения. Горько, страшно, но вынужденно, если ты боец-освободитель, а если простой крымчанин, ждавший, боровшийся почти 900 дней оккупации… Особо озверели фашисты той весной 1944-го. Одними из первых, за месяц до освобождения родной Феодосии, погибли Михаил и Виктор, Витя, Коробковы, отец и сын, подпольщики, два года оккупации, потом партизаны, что пришли с заданием в приморский город. Они, безоружные, не смогли дать бой, когда по доносу их арестовали; жестокие двухнедельные пытки, день рождения в тюрьме - 4 марта Вите 15 лет исполнилось, а спустя пять дней его расстреляли, отца - чуть раньше. Кто-то планомерно выдавал наших подпольщиков по всему Крыму. Целыми группами, успешно боровшимися и державшимися почти всю оккупацию, погибали. Так железнодорожники Симферополя погибли, Виктор Ефремов, Владимир Лавриненко, Иван Левицкий, Андрей Брайер, Николай Соколов, и театралы русского драматического - Николай Барышев, Александра Перегонец, Дмитрий Добросмыслов, Зоя Яковлева, Павел Чечёткин, Илья Озеров, Прасковья Ефимова, 15-летний Олег Савватеев (их коллега Яков Смоленский ещё в 1941-м казнён, отказался от фашистской должности губернатора). Их тела находили потом в ямах концлагеря «Красный», в урочище Дубки - над Симферополем за три дня до освобождения стоял чёрный одуряющий дым - это сжигали узников, и подпольщиков, и простых жителей, даже малышей. Там остались комсомольцы подпольщики и их родные-помощники: Зоя Рухадзе, Влолодя Дацун, Игорь Носенко, Владлен Батаев, Леонид Тарабукин, Володя, Леонид и Евгения Боронаевы, Маргарита Еригова, Жора Амбериади, Юра Рожков, Вера Гейко и Люда Сероичковская, немного раньше погибшие Николай Долетов с родными, Сеня Кусакин, Боря Хохлов, Зоя Жильцова, Женя Семняков, Шамиль Семирханов, Володя Соколов, Витя Астахов, Алик Сакаев, Лёня Самойленко. И Иван Ласкин, Семён Бокун с семьёй, Абдулла Дагджи и его товарищи, Степан и Таисия Урадовы, Александра и Иван Волошиновы - народные мстители, порой совсем юные, что так приближали освобождение. А 10 апреля 1944-го в Симферополе, на Петровской балке, дали последний бой два партизана - Герман Тайшин и Ваня Гнатенко (его брат Вася погиб в феврале в Бешуйском бою), у них, пришедших с заданием в город, было оружие, а вот шансов, после того как выдали предатели, не было. Многие знали, кто выдавал, фамилии выцарапывали на стенах тюрем, но кто-то потом затёр все записи - враги были и среди горожан… Наша газета тогда называлась «Красный Крым», тоже вое­вала, а в родной город, уже из эвакуации, возвращалась вместе с освободителями, и листая редкие, чудом сохранившиеся, номера того времени вновь и вновь погружаешься в ужас вой­ны для мирных крымчан. «Аджимушкайские каменоломни, шесть месяцев русские патриоты провели под землёй, фашисты пускали в каменоломню газ, но не могли сломить героев. Учительница Валентина Желко рассказала, как немцы загнали 500 жителей посёлка 3-й Самострой в галерею каменоломни и взорвали её». «Отступающие немцы погрузили на баржу несколько сот детей и затопили её». «Деревня Улу-Сала Бахчисарайского района сожжена фашистами. 36 погибших, самому младшему Энверу Абибула - год, Хатидже Фезла - 79 лет». Её жители, очевидно, отказались «эвакуироваться» в концлагерь в бывшем совхозе «Красный», под Симферополем, вот и погибли сразу, так же как жители деревень Кучук-Озенбаш, жители Фриденталя, 34 женщины и маленькие дети. «Гитлеровцы сожгли 168 деревень - Бура, Новоивановка, Ени-Сарай, Кара-Коба, Лаки, Розенталь и другие». «Под предлогом «эвакуации» вывезены тысячи мирных жителей в открытое море на баржах и затоплены. В Евпаторийском порту погрузили большую группу насильно эвакуированных с Кубани и затопили. Близ Севастополя потоплено 5 тысяч заключённых, содержавшихся в тюрьмах гестапо. На днях вывезена и потоплена большая группа советских военнопленных». «Большая группа людей, согнанных в симферопольские казармы по Эскадронному переулку, вывезена в Севастополь, погружена на пароход и задушена в трюме». «В Симферополе фашисты шныряют по домам, хватают мужчин от 14 до 70 лет и вывозят в Севастополь и Евпаторию, где топят в море, или на территорию совхоза «Красный», Картофельного городка - на голодную и мучительную смерть. В горсаду, на вокзале, на улицах Карла Маркса, Горького, Севастопольской установлены виселицы, ежедневно палачи вешают десятки ни в чём не повинных людей. Противотанковые рвы на Красной горке, в Мазанке, на Феодосийском, Севастопольском, Алуштинском шоссе, ямы на Петровской балке до отказа заполнены телами советских людей. Страшное зрелище открыли весенние ручьи, смывшие верхний покров земли: торчат человеческие руки, ноги, головы». «В Бахчисарайском лагере смерти военнопленных расстреливали и травили собаками»; «в Феодосии фашисты застрелили троих мальчиков, Володю, Колю и Серёжу, лепивших снеговика»; «в Зуе фашистские псы схватили 36 семей, вывели на кладбище и зверски убили, в этой же деревне умертвили сотни детей, смазывая им губы ядом, дети умирали в страшных муках». «В освобождённых районах Керченского полуострова наши бойцы нашли письмо задушенной Елизаветы Семёновны Коротковой сыну Пете - «убили всех родных, заплати, сынок, за сестёр и маму». Дневник 26-летнего Николая Кокарева - «найдите мою семью, сына, ему 5 лет, скажите, что отец погиб за его счастье, за счастье миллионов советских детей». Это ещё до весны 1944-го, да и потом, всё новые факты, всё новые акты комиссии по установлению фашистских злодеяний. Дубки, Сергеевка под Симферополем, Юхарина балка Севастополя, сотни мест полуострова, известных и необнаруженных, пропитанная кровью, болью, стонами земля. «12 апреля в Старом Крыму расстреляли 584 человека, целыми семьями, как Плотниковых»; «в деревне Саблы подожгли 50 женщин в сарае, потом бросили туда детей». «Близ деревни Сарабуз найдены 17 тел, в том числе 7 детей, среди уничтоженных семья Якова Новикова, жена Любовь, дети Марика, Ада, Ниан; 102-летний Ленчук, 60-летняя Ткач, не пощадили даже годовалого сынишку Шорниковых». «В селе Челюскинцы Лариндорфского (Первомайского) района - 21 труп, 11 детских, в том числе целая семья Анисия Рейблат, жена Шива, дети Зенко, Бейла, Ичка». «Совхоз «Красный» - довоенное передовое хозяйство немецкие палачи превратили в место страданий. В ночь на 11 апреля сбрасывали людей в 24-метровый колодец живыми. Комиссия извлекла 60 тел, осталось не менее 200. Только из 4 ям подняты 415 тел»… Они ждали и верили, боролись, старались. Лишь немного не дожили до долгожданного освобождения родной земли. Цена того освобождения, снятия почти 900 дней оккупации, - тысячи жизней бойцов и крымчан. Помним!