Андрей Миронов в фильме «Бриллиантовая рука». Фото с сайта kino-teatr.ru Мы продолжаем вспоминать о людях, запомнившихся поступками, словами, узнавать незнакомое о знакомых. Сегодня ему исполнилось бы 85, но 39 лет назад стал вечностью. Народный артист РСФСР, актёр года в 1987-м - по опросу читателей журнала «Советский экран», обаятельный, пронзительный, искренний, трогательный, который жил каждой ролью, в театре ли, в кино. Пел в «Двенадцати стульях», по праву пел: «Замрите ангелы, смотрите, я играю…». Замирали зрители в зале театра, у телеэкранов, впечатлённые искренней талантливой игрой-жизнью, с полной отдачей. И напевали вслед за его героями (ещё и вокалист): «Им бы понедельники взять и отменить», «Вжик, вжик. Уноси готовенького», «А бабочка крылышками бяк-бяк-бяк», «Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки…». И сейчас, пересматривая старые фильмы, советской эпохи, настоящие, добрые, человечные, мы вновь впечатляемся - «он играет». Андрей Миронов, актёр, почти даже рождённый в театре. «8-мартовский подарок» Фамилию мальчика, рождённого поздним вечером 7 марта 1941-го, Менакер - по папе Александру Семёновичу, а Миронов - это уже по маме Марии Владимировне, в 9 лет поменяли, опасаясь «последствий антисемитизма», а дату рождения решили сменить сразу, немного сдвинув - в честь женского праздника, «8-мартовский подарок». Александр Менакер и Мария Миронова познакомились за три года до рождения сынишки, оба - актёры Московского театра эстрады и миниатюр, творческий дуэт - мама продолжала выступать даже беременной, предродовые схватки начались во время спектакля, так что «актёрская судьба» ребёнку была предначертана. Малышу было чуть больше трёх месяцев, когда началась Великая Отечественная, осенью удалось эвакуироваться вместе с театром, в Ташкент. Трудный путь перенёс, а в Узбекской ССР чудом выжил - врачи подозревали тропическую дизентерию, как вспоминала Мария Владимировна, «не мог уже даже плакать, не закрывались глазки». Соседка, жена лётчика Михаила Громова, помогла с лекарствами, спасли, ведь выросший мальчик должен был стать любимым актёром страны. Родители, правда, надеялись, что сын выберет иной, «не сценический», путь, ведь сначала он увлечённо смотря футбол, мечтал стать вратарём; и стихи пытался писать, рисовать, на музыкальных инструментах любил играть, самоучка, особенно на барабанах. Мама мальчика вспоминала, что «Андрюшу очень любил Леонид Утёсов. Он дарил ему разные пиликалки, дудочки, скрипочки. А Андрей их всегда ломал. Утёсов страшно огорчался и говорил: «Андрей, но это невозможно, неужели ты не любишь музыку?». А Андрюша музыку очень любил, но ему было интересно посмотреть, что там внутри. Когда Леонид Осипович подарил ему хорошенькую четвертушечку-скрипочку для начинающих, он её всю разобрал, чтобы узнать, почему она играет. Он смотрел всё, что внутри. И вот это у него осталось на всю жизнь. Он так смотрит и свои роли, он смотрит, что внутри…». И ещё: «Очень серьёзно, скорее, даже фанатично, относился Андрюша к своей работе. Мне всегда было страшно за него. Но поделать я ничего не могла. Да и как иначе может вести себя уважающий актёр»… Мария Владимировна и Александр Семёнович мечтали, что сын поступит на факультет иностранных языков МГУ или на дипломатический в МГИМО, ведь была у него тяга к изучению языков: немецкий, английский со школы - свободно, потом французский. Но… «первый выход Андрея на сцену произошёл во время нашего выступления в Летнем театре Центрального Дома Советской Армии, - вспоминала мама актёра. - Ему было 5 лет. В зрительном зале неожиданно возник смех. Я не могла понять, в чём дело, оглянулась и увидела своего сына. Увлёкшись, он вышел из-за кулис и, стоя, как всегда с заложенными за спину руками, хохотал…». И были детские игры «в театр», представления для друзей, школьная самодеятельность, организованная любимым клас­сным руководителем Надеждой Панфиловой, доверившей сразу роль Хлестакова в «Ревизоре» Николая Гоголя. Позже Андрей Миронов играл эту же роль в единственном театре всей жизни, Московском академическом театре сатиры, вместе с «городничим Сквозник-Дмухановским», Анатолием Папановым, старшим товарищем по сцене и кино. Они, слишком разные психологически, не были друзьями по жизни, но уважали, ценили друг друга по-настоящему; первым - 5 августа 1987-го ушёл Анатолий Дмитриевич, спустя 11 дней - Андрей Александрович. В театре просили похоронить их рядом, на Новодевичьем, но там только народный артист СССР Анатолий Папанов, народный артист РСФСР Андрей Миронов - на Ваганьковском, статусы званий соблюдали. Но это всё позже, во взрослой жизни, а в 11 лет Андрюша чуть не стал уже киноактёром - режиссёр Александр Птушко предложил роль нищего в «Садко», однако не рискнул мальчуган надеть на голое тело рваную дерюгу, сняли с роли. Впрочем, выбор сын актёров уже сделал окончательный: поступил и с отличием закончил Театральное училище имени Бориса Щукина, старался быть лучшим во всём, если получал «четвёрку» (ниже - никогда), то сразу пересдавал, заслуживая «отлично». А в кино он таки сыграл, ещё на четвёртом курсе у Юлия Райзмана в «А если это любовь?», небольшая роль, первая из более чем 60 фильмов. Первая главная роль - в 1963-м у Генриха Оганесяна в комедии «Три плюс два», один из трёх друзей, приехавших на отдых «дикарями», ветеринар Роман. Крымские кадры. А сцена выбрала его сама - Театр сатиры Валентина Плучека, десятки разноплановых ролей, но после одной из первых, Мирона Тушканчика в спектакле «Женский монастырь», зрители стали ходить в театр «на Миронова». Это была уже известность. «Развлечений здесь никаких» Наш полуостров в съёмочном и гастрольном графике Андрея Миронова оказывался нечасто, всё же предпочитал актёр тёп­лому югу прохладное прибалтийское взморье, и ушёл там, на гастролях в Риге, плохо стало во время спектакля… А Крым стал его первым, главнорольным, фильм «Три плюс два» по пьесе Сергея Михалкова «Дикари» только в год выхода, в 1963-м, посмотрели 35 миллионов человек. «Клянёмся не бриться, не пить, не курить и остаться дикарями», повторял с друзьями Рома Любешкин в бухте посёлка Новый Свет, а ещё в кадрах появляются набережная Судака и гора Сокол, автовокзал Алушты и «погоня» - участок трассы Алушта - Судак у Морского (часть съёмок, не приморских, - в Риге, Москве и Ленинграде), жили киношники на территории завода шампанских вин «Новый Свет», во дворце князя Льва Голицына. Но Андрей был не особо в восторге, говорят, даже пару раз милиция штрафовала - актёры для загара везде, и по посёлку, и в магазине, ходили в шортах и майках, а тогда с этим было строго - спасла справка с печатью «для роли». И писал домой: «Развлечений здесь никаких, кроме бильярда, да и развлекаться, прямо скажем, некогда. Купаюсь сейчас мало, потому что поранил на площадке ногу, но уже заживает». Ещё один дворец - Михаила Воронцова в Алупке, там, и в Ялте, Андрей Миронов снимался в 1976-м у Леонида Квинихидзе в «Небесных ласточках», по пьесе Флоримона Эрве «Мадемуазель Нитуш». Сразу две роли: священника Селестена и композитора Флоридора. Крылатая фраза: «О, свежая мысль… Мадам, я её обязательно запомню». А пионеры, отдыхавшие тогда в «Артеке», запомнили «скромного и весёлого» актёра. Как рассказывал наш читатель Валентин Николаевич, его любимого жулика из спектакля о Карлсоне, «в иных ролях актёр тоже нравился, но в этой вообще, очень-очень», пригласили в лагерь, когда он в перерыве от съёмок приехал к родителям в Дом отдыха. «Рассказывал нам о кино, о театре, о друзьях и родителях. А мы дружно пели ему «Вжик, вжик. Уноси готовенького» и «Весь покрытый зеленью…» - его песни из наших любимых фильмов. Меня удивило, что популярный актёр был простым человеком. Скромным, даже, кажется, стеснявшимся своей популярности, весёлым, искренним». «Я так нормален, что даже сам удивляюсь», - говорил Анд­рей Миронов в роли министра-администратора в «Обыкновенном чуде» Марка Захарова по одноимённой пьесе-сказке Евгения Шварца. Новые съёмки в Воронцовском дворце - 1978-й. В 1986-м Андрей Александрович приехал в Крым в последний раз - Алла Сурикова снимала комедийный вестерн «Человек с бульвара Капуцинов» по сценарию Эдуарда Акопова. Съёмки были у Белой скалы Белогорска и в Тихой бухте Коктебеля, в главной роли мистера Фёста, появляющегося в городке с кинопроектором, режиссёр видела только Андрея Миронова, ждала несколько лет, пока он сможет. И в первый же год проката фильм посмотрели 60 миллионов зрителей, Андрей Александрович тоже успел, ещё до премьеры. Премьера была 31 августа 1987-го, гибель главного героя Джонни Фёста воспринималась по-особому - актёра, сыгравшего его, уже не было. За два года до ухода, в одном из интервью, он говорил: «Жизнь - великое благо. И она у человека, как выясняется, очень недлинная. В ней хватает и несчастий, и горя, и драматизма, сложностей, неурядиц. И поэтому надо особенно ценить мгновения счастья и радости - они делают людей добрыми. Когда человек улыбается, смеётся, восхищается или сострадает, он становится чище и лучше…». Андрей Миронов делал всё, чтобы зрители проявляли только добрые эмоции. Помним!