Имя гетмана-предателя Мазепы глаза мозолит. Фото из открытого источника. В конце минувшего года в продолжение начатого слуги народа усмотрели в десяти много лет существовавших названиях оскорбительную героизацию представителей российской науки и культуры и военного дела. Осенило вдруг русофобов, что Волго-Донская улица названа так в честь судоходного канала, который, кстати, строи­ли всем миром, в том числе и украинские специалисты. Долой великую матушку-Волгу! Получайте улицу Павла Петриченко - павшего за неправое дело вэсэушника. Улица имени Исаака Левитана теперь Лукрецкая. Зачем русский художник с мировым именем, когда есть мало кому известное озеро Лукрец? И то верно: вдруг вспомнит кто, по улице Левитановской проходя, слова живописца: «Нет лучше страны, чем Россия». Долой имя советского поэта дагестанского происхождения Сулеймана Стальского, походили по улице ашуга, воспевавшего Красную Армию и жизнь в СССР, и хватит! Теперь по Юхновской гулять будете, в честь бывшего активиста КПСС названной, ставшего после развала СССР ярым националистом, руководителя скандального Института национальной памяти, созданного по инициативе Виктора Ющенко для «воссоздания справедливой истории украинской нации» и «формирования и реализации государственной политики в этом направлении». А вот чем композитор Исаак Дунаевский не угодил, поди разберись. Вроде как свой - на свет появился под Полтавой, окончил Харьковскую консерваторию, служил в Харьковском драматическом театре, до того как в столицу уехал. Затаили, видно, обиду за то, что в годы Великой Отечественной бойцов на передовой вдохновлял фашистов громить. Ничего лучше не придумали, как улицу в Цундарёвскую «перекрестить». Слова «цундар» в словаре не обнаружилось, но есть «цундра» - лохмотья, рубище, отрепье (рваные, изношенные вещи), тряпьё, старьё. Думайте сами, гадайте сами… На Антона Макаренко ополчились, видно, потому что слишком хорошо учил, как возвращать беспризорников с кривой дорожки на путь честного труда на благо страны Советов. Что родом с Украины и поработал на малой родине достаточно - побоку. Поменяли знаменитого педагога на Софию Окуневскую. Если из тысячи один киевлянин скажет - кто такая, хорошо. Дамочка эта, галичанка по происхождению, по профессии врач, ничем не отличившаяся, большую часть жизни провела в Европе, а в украинской столице сроду не была. Подобная история и с Людмилой Фои, вытеснившей из городской топонимики Александра Суворова - одного из величайших полководцев, и не только России. Украинская националистка, двойной агент ОУН-УПА и НКГБ, работала «на ваших» и «наших», сдавая и тех, и других. Видно, перевесили заслуги перед националистами - им больше «не наших» сдала, вот и удостоилась почести. Перечёркивая Великую Победу советского народа над фашизмом, депутаты горсовета никак не могли оставить на карте города имя маршала Константина Рокоссовского, заслуги которого в освобождении Украинской Советской Республики теперь ничего не значат для народом избранных. Для них герой - поэт Петро Павлычко, воспевавший, когда было выгодно, дружбу между народами, а потом ставший адептом «нэзалэжной Украины», для которого главным был сначала лозунг «не-Россия», а потом «анти-Россия», с ним и возглавил укро-националистическое шествие. Теперь даже не согласным с ним киевлянам приходится шествовать по улице его имени, и качать головой, понимая, кого на кого поменяли. С большинством переименований всё ясно, разгадать мысли идеологов предпринятого - проще пареной репы. А вот зачем понадобилось улицу Лаврскую, где красуется Киево-Печерская лавра, разбивать на две? Разве что ради того, чтобы засветить имя Ивана Мазепы, гетмана Войска Запорожского, предавшего Пет­ра Первого, переметнувшись на сторону шведов во время Северной войны. За что по велению царя специально для него изготовили орден Иуды. Ни в одной нации предателей не жалуют, но у русофобов - «своя свадьба». Вторую часть назвали Новонаводницкой - урочище Наводницы неподалёку. Старонаводницкой мало, теперь Новонаводницая есть. Не понимают закопёрщики изгнания с улиц имён достойных личностей и возвеличивания людей сомнительного свойства, что названия - это не только факт топонимии, но и социально-культурный феномен, отражающий, а в данном случае очень даже выразительно, духовно-нравственное состояние общества.