Тот самый дом. Адриан Сонцов, Николай Арендт и Борис Белозёрский (слева направо). Фото Александра КАДНИКОВА и из открытых источников. Три трёхэтажных корпуса, связанные надземными переходами и внутренним двором, 36 лет назад тогдашний Крымский обком признал их памятником архитектуры и градостроительства. Мы вспоминаем о том доме, об истории местности, где он находится, о людях в их судьбе. Памятное здание На фронтоне дома надпись, сообщающая что построен он «в память 1905 года», это раньше дата сразу напоминала о первой русской революции, о «кровавом воскресенье», 9 января, а сейчас «обманывает» прохожих возрастом самой постройки, «в память» не учитывается. Дом, конечно, моложе, лишь 94 ему в этом году, появился в 1932-м (по иным данным - в 1935-м) на углу уже бульвара Ленина, 1, и ещё улицы Инженерной, 7, - в 1959-м её переименовали в честь писателя Петра Павленко, а бульвар в честь вождя мирового пролетариа­та Владимира Ленина переименовали в 1924-м; до того назывался имени императора Александра Второго, с 1911-го, а с 1904-го - улицей Вокзальной. Построен дом методом, как тогда говорили, «народной стройки» по проекту городского архитектора Симферополя Бориса Белозёрского - для участников революции, бывших политкаторжан. В «шкуре» политкаторжан многим из тех, для кого создавался дом, пришлось побывать дважды, новый виток репрессий 1937-1939 годов. Попал под тот «каток», по доносу, и сам архитектор, в 1938-м. К счастью, Борис Иванович, служивший городу с начала двадцатых годов прошлого столетия, выжил в лагере. В дореволюционном Симферополе номера домов часто заменяли фамилии их хозяев, в постреволюционном городе, пожалуй, единственным таким «безномерным» стал именно этот дом «В память 1905 года», вплоть до переименования улицы Инженерной в Павленко на почтовых конвертах писали: Симферополь, бульвар Ленина, Дом памяти 1905 года, номер квартиры. В те времена напоминать людям, чем отметился для нашей страны (тогда ещё Российской империи) 1905 год, было не надо и это совсем не тяжелейшее для нас Цусимское сражение Русско-японской войны, а январский разгон народного шествия в Санкт-Петербурге, забастовки, восстание на броненосце «Потёмкин», политические перемены - первая русская революция, что отозвалась во многих уголках империи. Отозвалась и в Крыму, свой разгон народного шествия был в октябре в Симферополе, когда горожане пришли в городской сад в ответ на царский манифест «О незыблемой основе гражданских свобод», итог - 56 раненых и 45 убитых; в Севастополе восстал под руководством Петра Шмидта экипаж крейсера «Очаков», и многочисленные погромы, политические аресты, казни. Быть может, кого-то из казнённых родным удавалось похоронить - на христианском кладбище, что было в районе нынешней улицы Кладбищенской (ныне - Крылова), тогда никто и не предполагал, что сменится в стране политический строй, кладбище-то, как и многие старинные, снесут, начав использовать надмогильные плиты для строительства. Вот и в основе фундамента дома в память о первой русской революции плиты такие есть (может, и павших в том самом событии), а ещё есть в фундаменте каменные блоки, что остались после разрушения в 1930-м собора Александра Невского, предшественника нынешнего возрождённого храма. Лучшее - детям Интересные сведения о строительстве и достройке того первого собора, а также по истории и ботанике полуострова оставил Адриан Сонцов, вице-губернатор Таврической губернии. Его семья жила неподалёку от нынешнего памятного здания, в доме, который приобрели вместе с семьёй зятя Николая Арендта. Из Витебской энциклопедии узнаём, что служил Адриан Александрович вице-губернатором и в Витебской губернии, кавалер двух орденов Святой Анны, знаков отличия за 15 и 20 лет безупречной службы и бронзовой медали в память Крымской войны. У него было 4 детей - Софья, Александр, Анна и Адриан. Вот старшая и стала женой известного симферопольского врача Николая Арендта, у них было много общего, прекрасное знание иностранных языков, любовь к искусству, доброта и заботливость. Много позже, уже став родителями троих детей, супруги вместе с родителями жены купили большой учас­ток земли и особняк почти у Симферопольской заставы (в районе перекрёстка нынешних улиц Долгоруковской (Карла Либкнехта) и Павленко - на территории земель Сонцовых-Арендтовых сейчас корпуса Медицинской академии имени Сергея Георгиевского и тот самый памятный дом 1905-го. Когда в конце двадцатых годов прошлого столетия советские власти Симферополя задумались о застройке этой части, прилегающей к вокзалу и уже бульвару Ленина, здесь царила разруха, вызванная Гражданской войной, - строения разрушены, а когда-то уникальный карликовый фруктовый сад вырублен на дрова. Сад появился в начале семидесятых позапрошлого столетия, «единственный в Крыму карликовый фруктовый сад: 2150 деревьев груш, яблонь и черешен карликовой породы - по системе, принятой в Бельгии и Франции», а для полива - накопительный бассейн и водокачка с вет­ряным двигателем. Сад был свободным, лакомиться его плодами могли все желающие. Особенно нравился он маленьким воспитанникам первого в Крыму и одного из первых в России детских садов, который Николай и Софья Арендт организовали в одном из придомовых зданий, сироты и дети из бедных семей находились в нём бесплатно, получая питание, заботу и развитие - новейшие пособия из-за границы привозила и приспосабливала для местной детворы Софья Адриановна. Николай Андреевич не только обеспечивал медицинскую сторону, но и озаботился даже подвозом ребятишек: «возничий повозки каждое утро ездил по городским улочкам, благо, тогда город был небольшим, и на звуки его дудочки сбегались детсадовцы». Наш детсад открыт почти через четверть века после появления самого первого в мире - немецкого, в 1840-м в городке Цорбих Фридрих Фребель в бывшей гостинице «У дворцового сада» (отсюда и название - сад, для детей) открыл дом по заботе о детях, даже бедняков, ребят ждало трёхразовое горячее питание и всестороннее развитие». О том детсаде Софья Адриановна узнала из писем знакомого, организатора Всеобщего германского рабочего союза дел Фердинанда Лассала, доброе дело для ребят решили сделать Николай и Софья Арендт. Сохранилось описание добра, оставленное краеведом Евгением Марковым в «Очерках о Крыме»: «Не доезжая городской заставы, за решёткой только что разбитого садика, стоит большой и красивый дом. Он сосредотачивает в себе несколько разнородных учреждений, проникнутых потребностями и духом новой цивилизации. Один из крымских старожилов, доктор Арендт, устроил в особом отделении этого дома лечебницу сгущённым воздухом для грудных больных (астматиков. - Ред.), приезжающих в Крым, и при ней - лечение кумысом. Главный же дом занят прекрасно устроенным «детским садом» госпожи Арендт. «Сад» этот уже состоит из четырёх разных возрастов и подготовляет детей обоего пола в гимназию живым и развивающим путём наглядности и разнообразного интереса. Заведение госпожи Арендт обильно снабжено самыми лучшими пособиями наглядного обучения, особенно же - естественноисторическими коллекциями. Весело смотреть на это светлое и обширное помещение, обставленное в каждом углу поучительными и любопытными для ребёнка предметами, среди которых он, играючи, научится многому, не хороня своего детства в мрачных чёрных скамейках, с которых не смеешь сдвинуться, не убивая своего здоровья зубрением противных и непонятных вещей, не отучаясь от семейной ласки, от домашнего веселья, от домашних игр. При заведении находится сад и дворик с гимнастикою. Сад - тоже замечательность своего рода. Это первый местный опытный карликовый сад. 2 тысячи французских груш и яблонь самых дорогих сор­тов воспитываются доктором Арендтом в форме урны, рос­том не выше полутора аршин каждое. Саду всего 5 лет, но уже на крошечных деревьях висят дюшесы, бери, кальвили и ранеты, изумляющие своей величиной и красотой. Такой фруктовый сад вполне сможет дать этому детскому хозяйству значительный доход». К сожалению, доброта супругам Арендт (супругов Сонцовых уже не было) особой выгоды не принесла. Разорение и усугубившаяся астма Николай Андреевича вынудили продать имение за долги, после выплаты которых остались деньги лишь на покупку небольшого домика в посёлке Иссары, неподалёку от водопада Учан-Су. Они ушли друг за другом, Николай Андреевич в 1893-м, Софья Адриановна спустя год. Наверное, всё же во благо, что не застали они ни одну из революций, ни Гражданскую, не узнав, что на месте их любимого детища возникла разруха, устранить которую удалось лишь спустя десятилетия. Помним!